verticaltreck | Из старенького

потому что в живых не осталось действующих лиц этой истории. Записано дцать лет назад.

- Засипай, Петрович ! - Шломо подвинул Серёге пластиковую рюмку.

- Не засипай, а насыпай, - поправил Серёга, разливая.

Серега Дроздов, сибиряк, рыбак на колхозных прудах, отмечал обрезание сына. Сын родился после трёх девчонок кряду. Во время процедуры обрезания Серёга грохнулся в обморок всеми своими 130 килограммами со всех своих метра девяноста, в тлалите, во время чтения молитвы.

Ириша бросила укоризненный взгляд на Игната:

- Альтер, давай хватит.

В последнее время она часто называла Игната по фамилии. Дело у них катилось к разводу. Это было заметно всем, кроме самого Игната.

- Да ладно тебе, Ириш, сколько тут осталось ! - вступился за соседа Серёга. В его лапе двухлитровый Mohawk выглядел не больше пепсикольной бутылочки.

- Ему ещё Олега в Хайфу везти. А, делайте, что хотите, - Ириша повернулась к девчонкам.

На послеобрезательных посиделках присутствовали живущие в киббуце русские семьи и Шломо, учитель в ульпане и всеобщий товарищ и сосед. За время работы с русскими групами он восстановил напрочь забытый русский язык, как до этого, работая с аргентинцами, выучил испанский, с американцами - английский, а после обучения группы выведенных от греха с территорий палестинских осведомителей - и арабский.

Заскрипел гравий, и к дому подкатил стариковский электромобильчик. Арье и Женя, не присутствовавшие на обрезании, поздравили чету Дроздовых. Говорили они на иврите с ощутимым польским акцентом, шуршащим, как шелка варшавских барышень. Они приехали в страну сразу после войны, у обоих всю семью пропустили через трубу - тогда много таких приехало, кто жив остался. К старости годы и жара Лёву подсушили, а Женя, наоборот, раздобрела - эдакие израильские старосветские помещики.

Через пару минут семейство Дроздовых обогатилось очередным костюмчиком для новоообрезанного Андрюхи ( официальное имя Ионотан - богом данный ).

- А чего их на самом брите не было, они же пенсионеры ? - спросил Игнат. Израильский киббуц до сих пор представляет собой нечто среднее между производственым колективом, хутором и воинским подразделением, поэтому на подобных меропритиях присутствуют все, кроме занятых на срочных работах; к Арье и Жене это явно не относилось. Шломо взялся за рюмку.

- Арье и Женя не ходят на брит. Вообще никогда, не.

- Не ходят? Почему ? - спросил Кугель. Он только что отвлёкся от интересного разговора с недавно приехавшей матерью-одиночкой. Разговор, похоже, был взаимно полезным.

- Я могу рассказывать, - у Шломо были нелады с совершенной-несовершенной формой глагола. - Его зовали не Арье, а Лёва, и, когда они пришли Страна, потом он работал в мастерские киббуц, а Женя столовая, покупала Бейт-Шеан коль миней провизия, что не хватали, - в иврите нет падежей, и много чего из грамматики нет, поэтому Игнату приходилось напрягатья, слушая Шломо.
- Бейт Шеан был не как сейчас, там были арабы многие,- мы видели в ульпан дома,что остался, чёрные кирпич, марроканци ещё не были там, да они работали в кибббуцим, были ресторан, - Шломо говорил не совсем понятные вещи. - И одна раз, Женя поехал Бейт Шеан купить продукт, что не был, да ? её ебали там, - он сделал жест сжатой правой рукой слева.

- Изнасиловали ? - спросил Серёга, переглянувшись с Игнатом и Кугелем.

- Насиливал, да. Она сам пришла киббуц, и все стали стали знать. И Лёва, Арье, он стоял что-то делать, и его взял офицер киббуц сказать, - понимать Шломо становилось всё труднее.

- Выпьем за Андрюху ! - вдруг предложил Шломо.

- За Ионатана,- сказал Кугель. Выпили. Шломо продолжил, закусив, как русский, селёдкой :

- Офицер киббуц был Срулик, - кивок в сторону Игната. Они работали вместе на колхозом заводике, на упаковке,- он ему сказал его не убивать, потому что есть у него хамула - и хамула будет воевать, и мы теряем людей. Лёва сказал - да, и тогда все стали ждать.

- Шломо, а полиция, суд, армия там, спросил Кугель.

- Да, были в страна. Но тут ещё не были, - ответил Шломо.

- Бекицер, они пришли Бейт-Шеан и резали ему яйцы. Резал врач, потому что резать яйцы - big deal. Он, без яйцы, был живый, пока его ещё потом не убили. Но, перед это, он стал никто...

- Потерял авторитет ! - подсказали Шломе.

- Да, потерял яйцы - и потерял авторитет.

- Потом арабов гнали из Бейт-Шеан в Ярден. Я был мальчик, и стоял возле концертино - они шли, и мама давала для них хлеб, кто работал у нас. Бабушка сказала, что это плохо - её тоже увзяли из Лодзь, и для неё давали хлеб также, поляки.

Помолчали. Потом Кугель спросил - а что потом ?

- Потом её родился пять дети, мальчики. Один убивал в войну Судного дня, другие живые. Восемь внуки.