И повод к раздорам

В "Сретеньи" И.Бродского старец Симеон, обращаясь к Марии, говорит :
"В лежащем сейчас на раменах твоих..."
Младенцу месяц от роду, и мать держит его на руках; рамены же - плечи : именно в этом значении употребляется это слово Пушкиным ("Мордвинову") и Жуковским ( перевод "Ritter Toggenburg" Шиллера, хоть Жуковский и переводит "Auf der Brust das Kreuz" - "крест на груди" - как "крест на раменах" ).

Тот же смысл и в Первоисточнике :
-יבבֵין כְּתֵפָיו שָׁכֵן -
יב דברים

- "на плечах его".
Бродский  мог и не знать точного значения слова "рамена"; мог употребить его фигурально - не "лежащий на твоих руках ребёнок", а "возлежащее на тебе бремя" ( хотя по контексту непохоже ).
Мне же больше нравится вариант, в котором Бродский сознательно неверно употребляет слово "рамена" - точнее, не неверно, а в новом значении, выступая, как поэт, в той роли "инструмента саморазвития языка", о которой он говорил.