Сцена знакомства
Принцессы и Медведя в "Обыкновенном чуде" подозрительно напоминает первый диалог Фауста с Маргаритой :
Faust.
Mein schönes Fräulein, darf ich wagen,
Meinen Arm und Geleit Ihr anzutragen?
Margarete.
Bin weder Fräulein, weder schön,
Kann ungeleitet nach Hause gehn.
В переводе Б.Пастернака :
Фауст.
Рад милой барышне служить.
Нельзя ли мне вас проводить?
Маргарита.
Я и не барышня и не мила,
Дойду без спутников домой, как шла.
У Гёте коллизия связана с неправильным употреблением Фаустом обращения "барышня" ( Fräulein ) - к неродовитой Маргарите ( Jungfer; правда, "прекрасную" - schön - она тоже отвергает ), у Шварца же, в отсутстие в современном русском языке адекватных средств, всё крутится вокруг определения "милая". Не знать "Фауста" Шварц не мог, так что, возможно, это - не слишком и сильно-то спрятанная реминисценция.