verticaltreck | Наследница из Калькутты

История написания М. Штильмарком романа «Наследник из Калькутты» в лагере широко известна, как и история перехода авторских прав на неё – сначала уголовному бригадиру автора ( кормившему и отмазывавшему его от работ ), а затем, по освобождении последнего, - обратно к подлинному автору. Отказ М.Штильмарка выполнять заключённое с бригадиром соглашение в условиях нормальной жизни воспринимается как совершено естественный поступок всеми лицами более-менее интеллектуального труда, не имеющими уголовного опыта и не разделяющими уголовные ценности. Вот ситуация несколько посложнее.

В разгар «большой алии» в Израиль из крупного российского города переезжает семья инженеров Ивановер. Самое начало 90 гг., самое безнадёжное время для репатриантов ( или самое обнадёживающее, что одно и то же ). Маленькая бедная левантийская страна не в состоянии переварить такое количество инженеров, преподавателей диамата , скрипачей, педагогов, незадачливых кооператоров ; профессора действительно метут улицы, а министром абсорбции у нас вообще марокканский раввин !

Инженерные специальности Ивановеров в Израиле невостребованы, он пыряет на стройке, она занимается уборками, учат иврит, по ночам слипающимися глазами читают книжки по С++ - всё как у всех… Денег хронически не хватает, питаются рисом и индюшиными горлами, и детей, сына и дочку, решают отдать в религиозную школу, подкормиться горячими завтраками-обедами.

Постепенно сначала Ивановер, а затем и его жена обзаводятся приличной работой при компьютере в кондиционированном помещении. Пора забирать детей…И тут вдруг выясняется, что, если сын с лёгкостью вернулся к нормальному образу жизни, то дочка – младшая, внушаемая – воспринимала всё, чему её учили, совершенно всерьёз, и потребовала от родителей разделения мясного и молочного, соблюдения субботы и т.д. Ни о каком переходе в обычную школу и слышать не хотела.

Это был шок. Ивановы и упрашивали, и запугивали, пытались даже объясниться с руководством школы – ну, с этих-то взятки гладки… Пришлось перевести её в религиозный интернат. Дома она появлялась неохотно и всегда с рюкзаком кошерной еды и одноразовой посудой ; в 19 лет выскочила замуж за ешиботника и переехала в Иерусалим. Сейчас у неё пятеро детей, и с родителями она видится нечасто. «Упустили мы её» - сказал мне как-то, когда мы выпивали, Ивановер.

То есть в этом случае «бригадиру» удалось настоять если не на своих правах автора, то хотя бы соавтора.