Сеня Фуфайкер, растлитель малолетних

[verticaltreck]

Сеня был представителем той породы среднеазиатских европейцев, что одинаково экзотично смотрятся и у себя в предгорьях Терскей-Алатау, и в Москве на улице Горького - худой, смуглый, с выгоревшмим до белизны на южном солнышке волосами, вёл он себя как завзятый узбек : цокал языком, вместо «есть» говорил «кюшять» и перед тем, как стрельнуть закурить, не мог обойтись без пятиминутных околичностей. Когда у него в предгорьях стали строить национальное государство, то есть постреливать, Сеня положил на стол своего центральноазиатского Сохнута  документы бабушки по линии сводного брата первой папиной жены. Движимое имущество продал и раздал соседям, недвижимого у него не было, на всякий случай тут же сменил фамилию на бабушкину – и через пару недель уже сходил по трапу в Бен-Гурионе.  Жизнь в новой стране у него пошла не шатко ни валко – работал в гараже, снимал квартирку на пару с подтянувшейся из Рязани сестрой. По субботам готовили плов...

.

Через пару лет Сеня сошёлся  с хохлушкой, матерью-одиночкой – не по большой любви, а, скорее, выполняя стандартный обряд человеческого общежития,  да и квартиру тянуть одному было затруднительно – сестра к тому времени уже переехала к своему другу-марокканцу.  Жили они с Оксанкой как жили, а через годик потянуло Сеню от борщей до вареников на волю, переселился к приятелю – осмотреться, а там видно будет. Оксанка к нему как на работу по вечерам туда ходила : вернись, Сенечка, любовь-морковь. Ну, он и вернулся,  вскорости даже женился, квартирку купили, через год родилась у них двойня – всё как у людей. А ещё через год почувствовал – нет, не моё это, - и к тому же приятелю переехал. Оксанка пришла через пару дней, без детей, одна.

- Сень, возвращайся. Это не шутки тебе – квартира, дети – ты шо ?

- Не, Оксан, невмоготу мне,- Сеня цокнул языком. – Опостылело. Извини.

- Сень, ты голову-то включи. Я же ж одна всего не вытяну.

- Ну, я давать буду на детей...

- Да уж с твоей получки... Возвращайся домой, Сеня, а то плохо будет...

-  А мне - там плохо, так что хуже не будет.

- Ну, смотри...

Через три дня его арестовали прямо на работе, по-богатому : выволакивали в наручниках и ножных кандалах из гаража на виду у всей промзоны. В полиции не владевший ивритом Сеня долго не понимал, что от него хотят, - ясно, что про жену, а что именно – лопочут по-своему... На Сенину удачу, дали ему русского следователя, Игоря ( правда, другие менты звали его Игалем ), и он объяснил, что Сеня обвиняется в систематическом избиении своей жены и сексуальным домогательствам к падчерице.

- Да я их пальцем не тронул – ни ту, ни другую... Как они что докажут-то ?

Игорь/Игаль что-то записал в протоколе и поднял глаза:

- Понимаю, не докажут... Но статья очень нехорошая у тебя. Если я сейчас спущу в камеру тебя, и узнают, почему ты здесь – ты представляешь, что с тобой там делают ?

Далёкий от уголовно-ментовского мира Сеня приуныл – ещё в Союзе он слышал, как в тюрьмах относятся к насильникам, а уж тутошние-то...

- Смотри, помогу я тебе,- решил Игорь/Игаль. – Тебе сейчас самый важно – быстрее быть в суде. Сейчас ты подпишешь признание, а в суде раскажешь, что было. Судья разберётся и отпустит, тут тебе не Россия, - добавил Игорь/Игаль, хотя сам он был из Кишинёва.

И Сеня подписал протокол на иврите, которого не понимал. Следователь ему удачно попался – отпустили до суда, с запретом приближаться к жене, падчерице и детям, да Сеня не особо-то и рвался. Сестра настояла, чтобы взяли хорошего адвоката – денег дал её друг-марокканец. Рекомендовали  им нацеретского араба Абу-Василя - в своё время учился в Саратове и говорил по-русски. От незнающих иврита клиентов у него отбоя не было, а гонорары – щадящие. Абу-Василь, Васёк, как его заглаза называли, постоянно беседовавший по двум мобильникам, сразу по получении задатка посоветовал Сене требовать проверки падчерицы на детекторе лжи – и тут же это прошение составил.

Через неделю Сеню вызвали к следователю.

- Смотри, я помочь хочу тебе, а ты что делаешь ? – с порога спросил Игорь/Игаль. - Будь мужчина, не делай ребёнок психологичекий траума. Судья разберётся, тут не Россия.

Сеня, подумав, согласился и подписал  бумаги.

Вопреки израильской практике, суд состоялся на удивление быстро, через полгода. Господин судья Джаррас Джаррас, рассмотрев дело Оксаны Цибербиллер против Семёна Фуфайкера по обвинению в избиениях и сексуальных домогательствах  к её несовершеннолетней дочери, основываясь на признательных показаниях обвиняемого и его отказе от проверки пострадавших на детекторе лжи, признал Семёна Фуфайкера виновным по всем пунктам обвинения и определил ему наказание в виде 12 лет лишения свободы. Суд обязал Фуфайкера выплачивать пострадавшей несовершеннолетней Цибербиллер, в компенсацию за понесённые ею моральные и физические страдания, по три тысячи шекелей ежемесячно до достижения ею пенсионного возраста. Попытки обвиняемого отказаться от ранее данных показаний под предлогом плохого знания иврита успеха не имели – его дело вёл русскоязычный следователь.

Эта история широко освещалась в прессе, даже в самих «Вестях» - то как «искоренить такое позорное явление», то как «очернение светлого образа алии», в зависимости от политической ориентации издания.  Игорь/Игаль получил недавно повышение, его нередко можно увидеть на 9 канале, если кто смотрит – он по-прежнему значится как Игорь по-русски и Игаль на иврите.

Сеня уже три года отсидел.