Я тогда в Израиле уже жил больше двух лет, считай, старожил. Мой товарищ, приехавший на полгода позже, обратился ко мне, как к сэмпаю, с просьбой : его пасынка не призывали в армию, по общей его неустроенности и неукоренённости, а тот, вроде бы, хотел.
Пошёл я по-соседски к Каче, так мол, и так. Он выслушал и сказал :
- Раз хочет - пусть идёт служить, дело хорошее. Я сейчас Амнону позвоню. Только парень этот не передумает ? А то неудобно получится.
Сообразив, о ком речь, я попросил тайм-аут. Парень действительно передумал, а сложилось у него потом не очень хорошо.
Через какое-то время Кача с однополчанами встречались с иорданскими легионерами. Была статья в "Едиоте", кажется, - с большим количеством фоторгафий. Те, кто не перестрелял друг друга 30 лет назад, пили кофе, улыбались друг другу и вели правильные разговоры. Это были очень красивые люди. Боюсь, таких больше не делают.
Пошёл я по-соседски к Каче, так мол, и так. Он выслушал и сказал :
- Раз хочет - пусть идёт служить, дело хорошее. Я сейчас Амнону позвоню. Только парень этот не передумает ? А то неудобно получится.
Сообразив, о ком речь, я попросил тайм-аут. Парень действительно передумал, а сложилось у него потом не очень хорошо.
Через какое-то время Кача с однополчанами встречались с иорданскими легионерами. Была статья в "Едиоте", кажется, - с большим количеством фоторгафий. Те, кто не перестрелял друг друга 30 лет назад, пили кофе, улыбались друг другу и вели правильные разговоры. Это были очень красивые люди. Боюсь, таких больше не делают.