![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
verticaltreckИ хотя человек моего положения не должен говорить таких вещей, я скажу, что не желаю после смерти становиться буддой. Я исполнен решимости и дальше служить своей провинции, даже если для этого мне придется перерождаться в теле самурая клана Набэсима еще семь раз.
Лёвка. Еврей, который сел на лошадь, перестал быть евреем и стал русским. Вы какой-то болван, Арье-Лейб!.. Причём тут евреи?
- Ваш кофе, господин лейтенант, - солдат робко стоял в дверях.
Офицер кивнул, и солдат с поклоном поставил кофе на стол. Замявшись, он спросил :
- Господин лейтенант, а это правда, что мы скоро выступаем ?
- Кто тебе это сказал ? – офицер поднял глаза на солдата.
- Я осмелился спросить, господин лейтенант... Моя семья из Хайфы. Евреи выгнали нас из дома, когда моя мать вынашивала меня. И, если мы выступаем, я хочу первым освобождать нашу землю.
- Если Аллах даст нам победу – я буду гостем в твоём доме в Хайфе, солдат.
- Я почту это за высокую честь, господин лейтенант. А если Аллах ссудит мне пасть в бою – я и из райского сада буду следить за мучениями евреев, этих трусливых нечистивцев, в аду, уготованном Аллахом для них.
- Иншалла. Ступай и ещё раз проверь свой танк. И выясни, что за тип в серой галабийе каждый вечер ходит там, на холме ? Задержите его – вдруг это израильский шпион.
*********
- Зеэв, что ты читаешь ?
Зеэв нехотя протянул книгу Хаиму.
- «Мифы Севера»? Это ведь язычество, зачем тебе это ? – Хаим с брезгливой гримасой вернул книгу.
- Для университета, - ответил Зеэв.
- В еврейском университете израильских офицеров обучают язычеству ? Нам ведь запрещено интересоваться языческими суевериями ! Так тебя за это оставляют на базе в Судный день ?
- Просто моя очередь дежурить по базе, - огрызнулся Зеэв. - А тебя-то за что ?
- Я всего лишь боекомплект в танк не загрузил, это мелочи. Так во что верят эти твои язычники ?
- Они, в общем, считают, что воины, погибшие с оружием в руках, после смерти попадают в их викинговый рай, где днём они воюют, а ночью – пируют.
- Вот я и говорю, что все гои – ненормальные. Это не рай, а просто вечная служба в армии. Да и что гои могут знать о рае – у них ведь нет дополнительной души, как у нас.
- А боекомплект в твоём танке уже есть, или по-прежнему нет ? – голос Зеэва стал официальным. Хаим развёл руками. – Так иди и загрузи, пока все с базы не разъехались, и тебе могут помочь.
- Есть, командир, - уныло сказал Хаим.
- И прогони ты уже этих ворон – вечно они на твоём танке сидят. Всю башню засрали...
************
Через сутки началось наступление арабов, и Мухаммад сдержал слово, так что загруженный Хаимом боекомплект оказался очень кстати. После нескольких стычек с сирийскими танками на какое-то время они въехали в плотный дым ( радиосвязь пропала ещё раньше ) , а когда дым рассеялся, знакомый пейзаж Голанских высот неуловимо изменился. Сначала Зэеву показалось, что они выскочили на спуск к Кинерету – перед ними лежал залив, вот только это был совсем не Кинерет. По всей длине залива шло сражение, и это было необычное сражение : оно разворачивалось на небольшой площади, но каждый участок боя был виден так, как будто кроме него ничего больше не происходило.
Американцы высаживались на Омаха-бич – рядом с DZ ахейцев, шедших на Трою. Доблестные монголы лезли на стены вероломной Рязани, и гулямы Тимура резали янычар – а часть янычар тем временем врывалось во Влахерн. Над ними красный «Фоккер» Рихтгоффена в порывах западного ветра атаковал тройку «Сапвичей», а ещё выше, в зенитных разрывах, эшелонами шли на восток бомберы Харриса ; старая гвардия императора опрокидывала австрийцев под Аустерлицем, а на правом фланге её уже гнали пруссаки Блюхера, и лёкгокавалерийская бригада шла на рысях по узкой долине сквозь русскую картечь и рубила в капусту артиллерийскую прислугу, от американского напалма горели вьетконговские хижины, и в их неверном огне граф Ролланд трубил в свой рог, и тонкая красная линия истончалась, но не рвалась, и наши танки вкатывались в Африку, и соколы взвивались орлами, и долог был путь до Типперери...
- Идёмте, братья, - Зэев обернулся. За его спиной стоял усатый араб, и Зеэв всё вспомнил – и внезапно появившийся из-за камней Т-54, в упор расстрелявший их «Центурион», и сдетонировавший боекомплект.
- Так, значит, мы...- протянул Хаим.
- Да, брат. Мы все уже умерли. Меня через полчаса разбомбили с вашего «Скайхока» - вот с этого, - над ними на бреющем пролетел самолёт, с развороченным фюзеляжем, приветственно качнув крыльями. Видимо, пилоту тоже не повезло.
Трое солдат постояли над заливом – в закатном солнце испанские галеры пытались увернуться от горящих бандеров Дрейка, а рядом в клубах пара уходил под воду не спустивший флага «Бисмарк».
- Пора идти, брат, - негромко сказал Мухаммад.
-Да, пора идти к своим, - отозвался Хаим, и они, не попрощавшись Зеэвом, поднялись на стену и стали в строй защитников Эль-Кудса. Внизу, в долине, франки уже строились к атаке, и наступало утро 14 июня 1099 г. от рождества Христова, от Хиджры же 477, а от сотворения мира – 4859.
А Зеэв, поправив на голове стальной шлем, присоединился к батальону серых шинелей, маршировавшему к фортам Вердена.
Юкио Мисима. Хагакурэ.
Лёвка. Еврей, который сел на лошадь, перестал быть евреем и стал русским. Вы какой-то болван, Арье-Лейб!.. Причём тут евреи?
Бабель И. Закат
- Ваш кофе, господин лейтенант, - солдат робко стоял в дверях.
Офицер кивнул, и солдат с поклоном поставил кофе на стол. Замявшись, он спросил :
- Господин лейтенант, а это правда, что мы скоро выступаем ?
- Кто тебе это сказал ? – офицер поднял глаза на солдата.
- Я осмелился спросить, господин лейтенант... Моя семья из Хайфы. Евреи выгнали нас из дома, когда моя мать вынашивала меня. И, если мы выступаем, я хочу первым освобождать нашу землю.
- Если Аллах даст нам победу – я буду гостем в твоём доме в Хайфе, солдат.
- Я почту это за высокую честь, господин лейтенант. А если Аллах ссудит мне пасть в бою – я и из райского сада буду следить за мучениями евреев, этих трусливых нечистивцев, в аду, уготованном Аллахом для них.
- Иншалла. Ступай и ещё раз проверь свой танк. И выясни, что за тип в серой галабийе каждый вечер ходит там, на холме ? Задержите его – вдруг это израильский шпион.
*********
- Зеэв, что ты читаешь ?
Зеэв нехотя протянул книгу Хаиму.
- «Мифы Севера»? Это ведь язычество, зачем тебе это ? – Хаим с брезгливой гримасой вернул книгу.
- Для университета, - ответил Зеэв.
- В еврейском университете израильских офицеров обучают язычеству ? Нам ведь запрещено интересоваться языческими суевериями ! Так тебя за это оставляют на базе в Судный день ?
- Просто моя очередь дежурить по базе, - огрызнулся Зеэв. - А тебя-то за что ?
- Я всего лишь боекомплект в танк не загрузил, это мелочи. Так во что верят эти твои язычники ?
- Они, в общем, считают, что воины, погибшие с оружием в руках, после смерти попадают в их викинговый рай, где днём они воюют, а ночью – пируют.
- Вот я и говорю, что все гои – ненормальные. Это не рай, а просто вечная служба в армии. Да и что гои могут знать о рае – у них ведь нет дополнительной души, как у нас.
- А боекомплект в твоём танке уже есть, или по-прежнему нет ? – голос Зеэва стал официальным. Хаим развёл руками. – Так иди и загрузи, пока все с базы не разъехались, и тебе могут помочь.
- Есть, командир, - уныло сказал Хаим.
- И прогони ты уже этих ворон – вечно они на твоём танке сидят. Всю башню засрали...
************
Через сутки началось наступление арабов, и Мухаммад сдержал слово, так что загруженный Хаимом боекомплект оказался очень кстати. После нескольких стычек с сирийскими танками на какое-то время они въехали в плотный дым ( радиосвязь пропала ещё раньше ) , а когда дым рассеялся, знакомый пейзаж Голанских высот неуловимо изменился. Сначала Зэеву показалось, что они выскочили на спуск к Кинерету – перед ними лежал залив, вот только это был совсем не Кинерет. По всей длине залива шло сражение, и это было необычное сражение : оно разворачивалось на небольшой площади, но каждый участок боя был виден так, как будто кроме него ничего больше не происходило.
Американцы высаживались на Омаха-бич – рядом с DZ ахейцев, шедших на Трою. Доблестные монголы лезли на стены вероломной Рязани, и гулямы Тимура резали янычар – а часть янычар тем временем врывалось во Влахерн. Над ними красный «Фоккер» Рихтгоффена в порывах западного ветра атаковал тройку «Сапвичей», а ещё выше, в зенитных разрывах, эшелонами шли на восток бомберы Харриса ; старая гвардия императора опрокидывала австрийцев под Аустерлицем, а на правом фланге её уже гнали пруссаки Блюхера, и лёкгокавалерийская бригада шла на рысях по узкой долине сквозь русскую картечь и рубила в капусту артиллерийскую прислугу, от американского напалма горели вьетконговские хижины, и в их неверном огне граф Ролланд трубил в свой рог, и тонкая красная линия истончалась, но не рвалась, и наши танки вкатывались в Африку, и соколы взвивались орлами, и долог был путь до Типперери...
- Идёмте, братья, - Зэев обернулся. За его спиной стоял усатый араб, и Зеэв всё вспомнил – и внезапно появившийся из-за камней Т-54, в упор расстрелявший их «Центурион», и сдетонировавший боекомплект.
- Так, значит, мы...- протянул Хаим.
- Да, брат. Мы все уже умерли. Меня через полчаса разбомбили с вашего «Скайхока» - вот с этого, - над ними на бреющем пролетел самолёт, с развороченным фюзеляжем, приветственно качнув крыльями. Видимо, пилоту тоже не повезло.
Трое солдат постояли над заливом – в закатном солнце испанские галеры пытались увернуться от горящих бандеров Дрейка, а рядом в клубах пара уходил под воду не спустивший флага «Бисмарк».
- Пора идти, брат, - негромко сказал Мухаммад.
-Да, пора идти к своим, - отозвался Хаим, и они, не попрощавшись Зеэвом, поднялись на стену и стали в строй защитников Эль-Кудса. Внизу, в долине, франки уже строились к атаке, и наступало утро 14 июня 1099 г. от рождества Христова, от Хиджры же 477, а от сотворения мира – 4859.
А Зеэв, поправив на голове стальной шлем, присоединился к батальону серых шинелей, маршировавшему к фортам Вердена.
