Лунь Юй

11 цзюань, 2 чжан, мой вариант перевода :
"Из тех, кто был со мной в странствиях между Чэнь и Цаем, никто не добрался до этих ворот".
Пятнадцать веков в этой фразе искали и находили аллегории государственной службы, отсутствия связи верхов и низов и прочего, соответствующего традиционной озабоченности конфуцианства социальными вопросами.
Затем поняли - это причитание последнего оставшегося путника по своим пропавшим товарищам, это глас одинокого человека во Вселенной.
Целью квеста - любого квеста - является не достижение некоей изначально оговоренной цели ( Земля Обетованная, Чаша Грааля, Ородруин ) и не цели, достигаемой как неожиданный результат путешествия ( Симург, Аленький Цветочек ). Борхес совершенно напрасно, описывая третью из своих четырёх историй, считает, что "в прошлом любое начинание завершалось удачей...Теперь поиски обречены на провал." Не на провал; просто цель приключения лежит по "ту сторону" приключения : его участники эту цель уже не увидят. Вопреки Бродскому, оптимистически считавшему, что ( опять, кстати, «теперь») гибнет не герой, а хор - гибнет и герой, и массовка, просто герой гибнет последним.
Переживания же Учителя, стоящего в воротах княжества Лу и вспоминающего своих друзей, вовсе не уникальны для нарратива.
За семьсот лет до этого далеко на Западе произошёл всемирно-известный квест, закончившийся смертью всех его участников, тогдашний Фроддо был убит последним, и на Джабаль Нибу его наверняка обуревали те же чувства, что и Конфуция.
А через полтысячи лет другой учитель, умирая на кресте, понимает, что цель его жизни – в том, что произойдёт после его смерти.
Так что, если перевести 2 чжан 11цзюани на иврит, получится "? אלי, אלי, למה עזבתני" .