Оправдание Марининой
Aug. 19th, 2007 10:03 pmВ 1941 г. в эссе "По поводу классиков" Борхес признаётся в незнакомстве , в частности, с малайской и венгерской литературой, выражая в то же время уверенность, что, в случае их изучения, он "нашел бы в них все питательные вещества, необходимые духу”.
В 1972 г. Борхес пишет стихотворение "Первому поэту Венгрии", которого он так и не называет по имени ( он его за 30 лет так и не узнал - "Мне стоит взять словарь, мой брат и призрак, /Чтобы прочесть, какое имя ты / Носил..." ), но с которым он смутно чувствует некую общность и связь.
Продолжив мысль Борхеса, приходим к выводу, что "питательные вещества, необходимые духу”, возможно таже добыть и из смежных по отношению к литературе материй - сказок Арины Радиоловны, пьяных слёз соседа по лестничной клетке, милицейского протокола, радиопередачи "В рабочий полдень", песен Юрия Антонова и книг Марининой.
В 1972 г. Борхес пишет стихотворение "Первому поэту Венгрии", которого он так и не называет по имени ( он его за 30 лет так и не узнал - "Мне стоит взять словарь, мой брат и призрак, /Чтобы прочесть, какое имя ты / Носил..." ), но с которым он смутно чувствует некую общность и связь.
Продолжив мысль Борхеса, приходим к выводу, что "питательные вещества, необходимые духу”, возможно таже добыть и из смежных по отношению к литературе материй - сказок Арины Радиоловны, пьяных слёз соседа по лестничной клетке, милицейского протокола, радиопередачи "В рабочий полдень", песен Юрия Антонова и книг Марининой.