Deus conservat omnia

Завтра начинается второй десяток лет существования русской литературы без и после Бродского.
Считаю его фигурой пушкинского уровня. Когда беру его книгу в руки, я могу опоздать куда угодно - трудно оторваться.
Впервые оказавшись во Флоренции и Венеции, я их сразу узнал - был знаком с ними через Бродского.
Не пришедший умирать на Васильевский остров, лежит в протестанской части венецианского кладбища.
На его могиле посетители оставляют карандаши и шариковые ручки.

"Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос."